Роль судебной компьютерно-технической экспертизы на примере уголовного дела о покушении на сбыт наркотиков

В настоящей статье будет раскрыто понятие судебной компьютерно-технической экспертизы, значение данной экспертизы для расследования уголовных дел о сбыте наркотиков и рассмотрения таких дел в суде, также в статье будет приведён пример из моей адвокатской практики.

Сначала необходимо разобраться, что же такое судебная экспертиза?

Судебная экспертиза является процессуальным действием, которое включает в себя производство исследования и составления заключения экспертом по вопросам, прояснение которых требует специальных познаний в сфере техники, науки, ремесла, искусства и которые поставлены перед экспертом следователем, дознавателем или судьёй в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по определённому уголовному делу.

Судебная компьютерно-техническая экспертиза является видом судебных экспертиз, объектами данной экспертизы выступают компьютерно-вычислительная техника (в том числе компьютеры, ноутбуки, смартфоны,  планшеты и прочие цифровые устройства), цифровая информация и носители информации, целью экспертизы является выявление доказательств по уголовному делу (к примеру, о сбыте наркотиков).

В последние годы во многих уголовных делах в качестве вещественных доказательств фигурируют мобильные устройства (смартфоны, планшеты) и компьютерная техника. Если указанная техника признана следователем или дознавателем вещественным доказательством значит, в ней имеется информация имеющая значение для расследования уголовного дела.

Год назад я защищал молодого человека по уголовному делу о покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере (в разделе «Практика адвоката Залешина» можно ознакомиться с этим примером из практики, размещённым на сайте от 01.11.2019), у которого сотрудники полиции при задержании изъяли два свёртка с наркотическим веществом, резиновую перчатку, мобильный телефон (смартфон), кроме того задержанный молодой человек сам показал ещё три места (тайника), где находились три пакетика с наркотиками. Молодой человек пояснил сотрудникам полиции и дежурному следователю, что всё изъятое принадлежит ему, наркотики, спрятанные в 5 тайников в лесополосе и мобильный телефон (смартфон) он купил через сеть «Интернет», в указанном телефоне уже была информация с фотографиями «тайников-закладок», наркотики приобрёл для личного употребления без цели сбыта. Однако сотрудники полиции не поверили молодому человеку, а дежурный следователь предъявил задержанному парню обвинение по факту покушения на сбыт наркотиков в крупном размере. По решению суда молодого человека направили в следственный изолятор. В ходе предварительного следствия следователь осмотрел изъятый у молодого человека смартфон с участием специалиста и обнаружил в нём удалённые фотографии участков местности. Сторона обвинения вменяла моему подзащитному то, что он незаконно приобрёл наркотические средства и сам соорудил 3 «тайника-закладки» с наркотическими средствами с целью дальнейшего сбыта, а те 2 пакетика, которые были изъяты из одежды парня хранились при нём с целью сбыта. Сторона обвинения считала, что мой подзащитный незаконно приобрёл наркотические средства, после чего соорудил «тайники-закладки» с данными наркотиками, далее сфотографировал места закладок, что об этом, якобы свидетельствуют удалённые фотографии участков местности в смартфоне. Одним из основных доказательств по уголовному делу являлся протокол осмотра мобильного телефона (смартфона), изъятого у моего подзащитного. По версии обвинения дата и время, указанные в свойствах фотографий соответствовало времени сооружения моим доверителем закладок с разницей в 3 часа, с учётом другого часового пояса. Мой подзащитный утверждал, что вообще не настраивал часы в мобильном телефоне (смартфоне), что дату и время в указанном устройстве можно было настроить в произвольном порядке.

При рассмотрении уголовного дела по существу предъявленного моему подзащитному обвинения в суде у меня возникли вопросы к специалисту, который участвовал в осмотре мобильного телефона (смартфона), изъятого у моего клиента. Суд по ходатайству защиты вызвал в судебное заседание специалиста. В ходе данного заседания специалист пояснил, что для того, чтобы ответить на большинство наших вопросов необходимо произвести судебную компьютерно-техническую экспертизу по изъятому у моего подзащитного смартфону. Сторона защиты подготовила следующие вопросы для назначения указанной экспертизы:

1) Возможно ли задать в настройках, изъятого сотрудниками полиции у подсудимого мобильного телефона (смартфона) любую дату и время, если да, то при фотографировании с данного мобильного телефона будут ли отображаться на фотографии (в свойствах фотографии) именно те дата и время, которые бы соответствовали моменту совершения фотоснимка?

2) Имеется ли в изъятом сотрудниками полиции у подсудимого мобильном телефоне (смартфоне) приложение (программа) для входа в «Google Диск» или иное облачное хранилище данных в сети «Интернет»?

3) При подключении изъятого сотрудниками полиции у подсудимого  мобильного телефона (смартфона) к сети «Интернет» будут ли фотографии, сделанные на данном мобильном устройстве сохраняться в «Google Диск» или иное облачное хранилище данных в сети «Интернет»?

4) Будет ли «Google Диск» или иное облачное хранилище данных в сети «Интернет» привязаны к определённому аккаунту или только к изъятому сотрудниками полиции у подсудимого мобильному телефону (смартфону)?

5) Возможно ли с изъятого сотрудниками полиции у подсудимого  мобильного телефона (смарфона) войти в «Google Диск» или иное облачное хранилище данных в сети «Интернет» и посмотреть фотографии, сделанные с помощью другого мобильного устройства (мобильного телефона, смартфона) в интересующий защиту период времени?

Суд назначил судебную компьютерно-техническую экспертизу по изъятому мобильному телефону (смартфону).

В выводах заключения эксперта было указано, что в изъятом у подсудимого мобильном телефоне (смартфоне) можно установить любую дату и время, при производстве фотографирования с данного мобильного телефона, при этом в свойствах фотографии будут отображаться именно те дата и время, которые бы соответствовали моменту совершения фотоснимка. В изъятом сотрудниками полиции у подсудимого мобильном телефоне (смартфоне) установлено приложение (программа) для входа в «Google Диск», иного облачного хранилища не обнаружено. На остальные вопросы эксперт не смог ответить ввиду отсутствия соответствующей методики производства подобных экспертиз.

В очередном судебном заседании вызванный судом эксперт пояснил, что при производстве компьютерно-технической экспертизы нельзя подключить мобильное устройство (смартфон, планшет или компьютер) к сети «Интернет», поскольку в результате такого подключения могут быть утеряны  данные (программы, приложения, файлы) из памяти исследуемого устройства. В судебном заседании на вопросы защиты эксперт пояснил, что при подключении изъятого сотрудниками полиции у подсудимого  мобильного телефона (смартфона) к сети «Интернет» фотографии, сделанные на данном мобильном устройстве должны сохраняться в облачном хранилище «Google Диск». Облачное хранилище «Google Диск» должно быть привязано к определённому аккаунту, не обязательно именно к изъятому сотрудниками полиции у подсудимого мобильному телефону (смартфону). Эксперт  пояснил, что с изъятого смартфона можно войти в «Google Диск» или иное облачное хранилище данных в сети «Интернет» и посмотреть фотографии, в том числе сделанные с помощью другого мобильного устройства (мобильного телефона, смартфона, планшета), однако однозначно нельзя утверждать сделаны ли фотографии с изъятого сотрудниками полиции у подсудимого мобильного телефона или с другого технического устройства, ответить про период времени не представляется возможным.  

Оценивая доказательства в виде протокола осмотра мобильного телефона (смартфона), изъятого у моего подзащитного и заключения судебной компьютерно-технической экспертизы в своей речи на стадии прений я указал, что вышеуказанные доказательства не подтверждают версию обвинения, при этом не опровергают показания моего подзащитного. В силу статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса России (далее УПК РФ)  обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в соответствии с уголовно-процессуальным законом и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов,  приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. 

Государственный обвинитель просил признать моего подзащитного виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пункта «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса России –  покушении  на  незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, не смотря на выводы компьютерно-технической экспертизы, пояснения эксперта и показания моего клиента.

Суд в своём приговоре дал правильную оценку всем доказательствам, имеющихся в уголовном деле, в том числе протоколу осмотра мобильного телефона (смартфона) и заключению судебной компьютерно-технической экспертизы, суд квалифицировал действия моего подзащитного как незаконное приобретение и хранение наркотических средств в крупном размере без цели сбыта.   

В заключении следует сказать, что судебная компьютерно-техническая экспертиза в уголовных  делах о сбыте наркотиков (равно как и по другим уголовным делам) имеет большое значение для доказывания всех обстоятельств дела, как на стадии предварительного следствия, так и на стадии судебного разбирательства, поскольку заключение эксперта может установить невиновность подозреваемого или обвиняемого, либо породить сомнения, которые будут толковаться в пользу последних.

Человеку, в отношении которого возбуждено уголовное дело, необходимо правильно построить свою линию защиты и для этого ему понадобится помощь опытного адвоката.    

Запишитесь
на консультацию

Краткая консультация по телефону бесплатно. Разбор документов, личная встреча, более детальное рассмотрение дела — платная услуга.